Эта история о том, как ожог на пляже, потерянная футболка в Греции и «бежевые мамы» оказались началом большой истории. Именно так родилась «Вереска» — бренд солнцезащитной одежды для детей и взрослых. Его владелица Ольга Яровая почти 20 лет в бизнесе, а сегодня совмещает отлаженный B2B-бизнес и стартап с нуля. Она рассказала, почему загар не равен красоте, чему детей учат отзывы на маркетплейсах и как не выгореть, когда горит склад.
Сегодня у меня в гостях Ольга Яровая, владелица бренда солнцезащитной одежды «Вереска». Ольга почти 20 лет занимается предпринимательством и ведёт два совершенно разных бизнеса: B2B «Северный рис» и B2C «Вереска».
— Ольга, приветствую! Вы предприниматель почти 20 лет и ведёте два совершенно разных бизнеса. Как вы переключаетесь между настолько разными логиками бизнеса в течение одного дня?
На самом деле, ключ к этому переключению кроется в разной стадии зрелости этих проектов.
«Северный рис» существует уже более 14 лет. Это отлаженная система с сильной, самостоятельной командой. Моя роль там трансформировалась в позицию финансового директора и стратегического контролера. Я слежу за цифрами, участвую в ключевых переговорах и вмешиваюсь в операционку только в исключительных случаях. Команда — и менеджеры, и бэк-офис — работает как часы, поэтому мне не нужно погружаться в ежедневные процессы. Моя задача там — контролировать курс и корректировать стратегию при необходимости.
Совершенно другая история с «Вереской». Это мой новый проект, и для меня это первый опыт в сфере B2C. Здесь я нахожусь в гуще событий 24/7. Мне приходится осваивать абсолютно новые компетенции: от работы с блогерами и алгоритмами маркетплейсов до построения рекламных стратегий и стратегий развития бизнеса в принципе.
Пока команда еще только формируется, а все процессы находятся в стадии настройки, «Вереска» требует моего максимального вовлечения. Это вызов, который мне невероятно интересен, но именно он сейчас занимает львиную долю моего времени и внимания. Так что переключение происходит естественно: в одном бизнесе я выступаю как наблюдатель и стратег, а в другом — как создатель и исполнитель, который учится на ходу.
— Бренд «Вереска» родился из личного опыта — вы искали защиту для своих детей. Расскажите, каким был момент, когда вы поняли: «это не просто решение для моей семьи, это можно превратить в бизнес»?
Момент осознания пришел постепенно, через личную боль и наблюдение за меняющимся миром. Во-первых, я сама обладательница очень чувствительной кожи: на солнце я мгновенно краснею, получаю ожоги, и для меня это всегда было большим дискомфортом. У моего мужа та же проблема — его кожа тоже моментально реагирует покраснением. Мы долго искали способы защиты для себя. Когда появились дети, ситуация повторилась: у них такая же реакция. Вместо отдыха я превратилась в “тень”, которая бегает за ними, пытаясь укрыть от солнечных лучей. А последствия были тяжелыми: бессонные ночи от боли, слезы детей, вынужденное сидение в отеле вместо игр на пляже.
Переломным стал случай в Греции. Мы наконец нашли идеальную солнцезащитную футболку, но… потеряли её. Именно тогда я начала искать решение более системно. Я стала рассказывать о своей идее знакомым и удивилась реакции: оказалось, что вокруг меня огромное количество людей с похожими проблемами. Кто-то страдает от аллергии на солнце, у кого-то много родинок или пигментации, но все хотят путешествовать в жаркие страны. Для них такая одежда — настоящее спасение.
Чем больше я говорила об этом, тем сильнее чувствовала отклик. Я увидела тренд: культура отношения к солнцу меняется. Люди понимают, что ультрафиолет несет не только пользу, но и риски фотостарения и серьезных заболеваний. Взрослые, особенно мамы, уже осознают эту угрозу и защищают себя. Но к детям отношение пока другое: почему-то считается нормой, если ребенок пять часов проводит под прямыми лучами. Это опасное заблуждение.
Именно здесь родилась идея бизнеса. Но прежде чем запустить производство, мы провели домашний краш-тест. Когда процесс построения бренда только начался, я сшила первые пробные футболки для мужа и сына. Мне было критически важно получить их честную оценку: удобно ли в ней двигаться, как ведет себя материал в воде и на суше, как быстро сохнет. Их отзывы был восторженными, и эта поддержка стала для меня фундаментом. Отдельное спасибо моему мужу — он не только стал первым тестировщиком, но и продолжает поддерживать меня в этом деле каждый день.
Увидев разрыв на рынке (взрослые защищены, а дети — нет), получив подтверждение качества от близких и огромный отклик от окружения, я приняла окончательное решение: начинаем с детской линейки. Так из личной потребности и семейного эксперимента родилась миссия бренда.
— Вы формулируете миссию бренда как «формирование культуры осознанного пребывания на солнце». Почему для вас это именно культура, а не просто продукт с полезной функцией?
Потому что продукт — это всего лишь инструмент, а культура — это изменение мышления и привычек. Культура поведения — это не просто знание правил этикета или инструкции “надень панамку”. Это мост между нашими внутренними ценностями и внешними действиями, совокупность устойчивых привычек, которые становятся естественной частью жизни.
Для меня культура безопасного солнца начинается с внутреннего сдвига: отказа от стереотипа, что “загар — это красиво”, в пользу убеждения, что “здоровая кожа — это истинная красота”. Это принятие того факта, что кожа — живой орган, а солнце — мощная сила, требующая уважения. Когда человек начинает видеть в использовании SPF-защиты не “лишнюю возню”, а акт любви к будущему себе и профилактику фотостарения и меланомы — вот тогда рождается культура.
На уровне внешних привычек это выглядит как доведенные до автоматизма действия, не требующие силы воли. Мы не выходим на пик активности без острой нужды так же естественно, как пристегиваем детей ремнем безопасности в машине. Головной убор, одежда из специальных тканей, очки с UV-фильтром становятся частью стиля. Нанесение крема за 15 минут до выхода и его обновление каждые два часа и после купания становится такой же рутиной, как чистка зубов. Вода вместо сока, чтобы не получить тепловой удар - одна из самых важный привычек.
Культура также проявляется в социальной адекватности и контексте: мы понимаем, что в горах или у воды защита должна быть усиленной; мы вдвойне внимательны к детям и пожилым людям, чья терморегуляция слабее. И, что важно, мы своим примером показываем окружающим, что стремление загореть “до черноты” — это риск, а не достижение.
Главный маркер этой культуры — полный отказ от ложного героизма. Мы больше не терпим жжение и красноту со словами “пусть испечет, зато загар ровный”. Покраснение воспринимается как сигнал тревоги. Мы спокойно можем сказать: “Мне нужна тень” — и не чувствовать себя при этом слабыми.
Бренд “Вереска” создан именно для поддержки этого нового отношения. Наша одежда помогает превратить защиту в интеллектуальную привычку: когда вы понимаете физику УФ-лучей, знаете свой фототип и действуете на опережение, а не в режиме “тушения пожара”. Мы хотим, чтобы осознанное пребывание на солнце стало нормой для каждого родителя и ребенка, делая путешествия и отдых не только яркими, но и безопасными.
«Продукт — это всего лишь инструмент, а культура — это изменение мышления и привычек».
— Ольга Яровая
— Вы активно ведете диалог с аудиторией в блоге. Были случаи, когда обратная связь от клиентов реально изменила продукт или решение в бизнесе?
Честно скажу: блог я только начинаю активно развивать, и диалог с аудиторией там находится в процессе становления. Но у нас есть другой мощный канал обратной связи — отзывы на маркетплейсах, на Ozon и Wildberries. И именно они стали для нас настоящим компасом в развитии продукта.
Приведу несколько показательных примеров, когда клиенты буквально влияли на наши процессы.
Первый случай — это спор между моим видением и реальным спросом. Я, как практик, считала футболки идеальным решением для пляжа: меньше ткани, быстрее сохнут, компактные в чемодане. Но аналитика продаж и отзывы показали обратное — покупатели значительно чаще выбирают лонгсливы с длинным рукавом. Пришлось признать, что их приоритеты (максимальная защита рук) для них важнее моего вкуса.
Второй инсайт пришел от мам девочек. Оказалось, что очень востребованы туники — удлиненные модели. Сейчас мы активно разрабатываем эту линейку из нашей фирменной сетчатой ткани, чтобы девочки могли чувствовать себя не только защищенными, но и красивыми.
Третий запрос, который мы не могли игнорировать, — это мужская одежда. Клиенты начали писать, что хотели бы видеть не только детские вещи, но и мужские футболки и лонгсливы. Это оказалось востребованным направлением, и сейчас мы как раз работаем над мужскими принтами.
И еще один, казалось бы, мелкий, но важный момент: мы изменили дизайн капюшона. По отзывам стало понятно, что он нуждается в доработке, и мы сделали его более удобным и функциональным.
Я очень благодарна каждому, кто оставляет отзывы. Да, 95% из них — положительные, и это поддерживает. Но именно те 5% с конструктивной критикой или пожеланиями — бесценны. Они показывают нам, куда двигаться дальше.
Поэтому мы открыты для диалога. Я приглашаю всех в наш телеграмм-канал «Вереска» https://t.me/vereskaforme и в мой личный канал «Яркое дело». https://t.me/yarkoe_delo. Там вы можете задать любой вопрос, поделиться идеей или просто пообщаться. Мы обязательно ответим каждому, никто не останется без внимания.
— После пожара на складах Wildberries вы написали очень честный пост — не про убытки, а про боль других предпринимателей. Как вы обычно переживаете кризисные ситуации в бизнесе — есть ли у вас свой ритуал восстановления?
К сожалению, мы потеряли очень много продукции. Ситуация до сих пор остается тревожной: атаки БПЛА продолжаются, и четкого видения будущего сейчас нет ни у кого — мы буквально живем и работаем в режиме одного дня. Но что ранит сильнее всего — это масштаб трагедии для всего сообщества. Пострадали тысячи предпринимателей. Я искренне сопереживаю каждому, потому что прекрасно знаю: когда ты вкладываешь в продукт не просто деньги, а душу, невыносимо больно смотреть, как всё это сгорает. И, к сожалению, в этой ситуации мы можем рассчитывать только на себя и друг на друга.
Поэтому остается только брать ответственность и адаптироваться.
Чтобы защитить свой товар, мы забираем остатки со складов маркетплейсов и переходим на систему FBS. Теперь продукция хранится у нас, и мы сами контролируем отгрузки. Параллельно мы делаем большой упор на развитие собственного сайта vereska.me/. Я приглашаю всех заходить, выбирать одежду для своих детей и поддерживать нас напрямую. В кризис прямая связь с покупателем и независимые каналы продаж становятся настоящим спасением. Думаю, сейчас эту бизнес-модель пересматривают многие селлеры, оказавшиеся в похожей ситуации.
А как я восстанавливаюсь? Мой главный фундамент — это оптимизм и чувство юмора. Это мои базовые черты, я искренне верю в светлое будущее, и только с этой верой можно двигаться дальше.
Но, конечно, одного настроя мало, телу и психике нужны правильные ритуалы заботы о себе. Это очень перекликается с моим anti-age подходом к жизни. Например, я очень люблю воскресную баню — она потрясающе расслабляет, помогает физически и ментально “смыть” стресс и перезагрузиться. Люблю искусство во всех проявлениях, выставки, театры, экскурсии. Я счастлива, что живу в Санкт-Петербурге и нам эти виды досуга доступны практически в неограниченном количестве и под любое настроение. И, конечно, огромную роль играет мой тыл. Я бесконечно благодарна своей семье за теплые слова, за ту тихую гавань и поддержку, которые они мне дают. С такой опорой любые кризисы преодолимы.
— Вы мама. Как материнство влияет на то, какие бизнес-решения вы принимаете — и наоборот?
Это очень интересный вопрос! Никогда раньше не смотрела на это под таким углом, но давайте порассуждаем. На самом деле, эти две сферы переплетены в моей жизни очень тесно.
Если говорить о том, как материнство влияет на бизнес, я бы выделила четыре главных навыка.
Первое и, пожалуй, самое яркое — это переговорная позиция. У меня двое детей, они очень разные, и в быту постоянно приходится договариваться: от «пойти на тренировку и сделать уроки» до подготовки к ЕГЭ (моя дочь в этом году закончила школу и поступила в институт). Иногда нужно проявить жесткость, иногда — гибкость, смена тональности происходит постоянно. Дети лучше любых курсов учат искусству переговоров, и это неизбежно переносится на работу: видя сложную ситуацию с партнером, я уже на автомате подбираю нужные ключи.
Второе — это безупречный тайм-менеджмент. Когда есть бизнес, дети, которых нужно отвезти или забрать, возможные болезни и бытовые задачи, твой временной ресурс становится ограниченным. Ты перестаешь распыляться на лишнее и начинаешь планировать время с ювелирной точностью: сегодня я здесь, через два часа там, а вечером нужно успеть в магазин и приготовить ужин.
Третье, что логично вытекает из второго, — умение делегировать. Я научилась передавать задачи сотрудникам, выстраивать команду под свой ритм жизни. В какой-то момент команда становится самодостаточной, и моя роль сводится к постановке задач и контролю, а не к микроменеджменту. То же самое и в семье. Некоторые задачи ( сходить в магазин, приготовить завтрак/ужин, забрать что-то) дети делают сами.
И четвертое — адаптивность к переменам. Дети часто сбивают планы: болезнями, неожиданными заданиями из школы/курсов и прочее. В бизнесе происходит то же самое. Благодаря материнству я научилась относиться к изменениям без паники и истерик. Планы поменялись — я спокойно перестраиваюсь и принимаю взвешенные решения.
А вот как бизнес влияет на семью — это отдельная, очень интересная история.
Во-первых, я полностью отказалась от так называемого «вертолетного родительства». Я физически не успеваю контролировать каждый шаг своих детей, и это пошло им только на пользу. Они рано научились самостоятельности: сами решают мелкие проблемы, договариваются с учителями, учатся действовать в условиях небольшой неопределенности. Для меня это большая гордость.
Во-вторых, дети растут в предпринимательской среде. Я потомственный предприниматель: мой прадед и прапрадед занимались бизнесом, мой отец и брат — тоже. Мои дети видят мой труд с самого детства, я открыто рассказываю им, откуда берутся деньги. И это работает! Например, мой сын Илья уже понимает: чтобы заработать, нужно потрудиться. В отпусках он выступает моделью для контента «Верески», получает свой небольшой гонорар и осознает, что это не просто «мама дала», а результат его участия. Дочка тоже помогает мне с фотографиями, выполнениями каких-то поручений и это невероятно нас сближает. Мы вместе проводим время, шутим, обсуждаем детали, и создание контента становится частью нашего семейного отдыха.
Ну и самое главное: бизнес дает мне четкие границы. Для меня мое дело — это своего рода психологическое убежище, мой еще один «ребенок». Я не утонула в рутине материнства, я реализуюсь, получаю шикарные эмоции на работе, а потом прихожу домой к самым близким людям с новыми силами. Я научилась переключаться: если на работе аврал или дома дети сдают экзамены и переживают из-за поступления, я не выгораю, потому что умею разделять эти потоки. Конечно, бывают сложные периоды, как сейчас, когда Лиза сдавала госэкзамены и поступала в институт. Это огромный стресс и неопределенность для всей семьи. Но возможность переключиться на бизнес-задачи спасает и помогает не сойти с ума от тревоги.
Я выражаю искренний восторг и уважение всем мамам-предпринимателям. Особенно тем, кто совмещает бизнес и воспитание троих или четверых детей. Смотреть на таких женщин — это заряжаться энергией. Я тоже к этому стремлюсь. Для меня важно, чтобы дети смотрели на меня и видели достойный пример. Чтобы они понимали: можно быть любящей мамой, успешной женщиной и строить жизнь так, как хочешь ты.
— Что для вас значит «жить ярко» — то, как вы называете свой канал? Это про эмоции, про смелость решений или про что-то ещё?
В название канала «Яркое дело» я закладывала несколько глубоких смыслов.
Первый и самый очевидный — это мой бизнес. Солнцезащитная одежда «Вереска» — она яркая, детская, сочная. Почему мы едем на море? Мы хотим увидеть голубую воду, пестрых рыб, сочную зелень и яркие цветы. Нам не хватает этого в повседневной жизни, особенно в Петербурге? да и других городах с их тысячей оттенков серого. Сейчас даже есть тренд на «бежевых мам», когда всё вокруг становится однотонным. Но цвет критически важен для детей: он помогает изучать и систематизировать мир, развивает познавательные способности и сенсорное восприятие. Поэтому детям нужны яркие краски, и наша одежда помогает им нести это солнце и цвет в себе.
Второй смысл — это моя жизнь, которой я живу. Я говорю не о вечном празднике и фейерверках, а о концентрации. У нас очень ограниченное время на этой планете, и ресурсов всегда мало, а хочется успеть всё. Я люблю искусство, театры, выставки, путешествия. Когда в сутках 24 часа, из которых часть уходит на работу, семью и сон, каждый день становится осознанным выбором: куда я вложу свою единицу внимания сегодня? Когда я выбираю детей, и мы не просто проводим время вместе, а создаем моменты, видим кризисы и победы друг друга. Это гораздо ярче, чем любой театр, потому что мы живем эту жизнь вместе, а не по расписанию «когда мама освободится».
Третий смысл — это глубина момента. Для меня яркость — это не бег с флагом, чтобы успеть всё. Это когда ты стоишь у картины двадцать минут, пока дети ноют: «Мама, ну пойдем уже», а ты не можешь уйти. Или когда ты заходишь в старое здание на экскурсию и слышишь собственное сердцебиение, потому что хочешь ощутить этот миг. Этот миг для меня дорог, как редкий винтаж. Я не хочу пробегать жизнь за час, я хочу ею наслаждаться.
Четвертый смысл — это смелость. Смелость принимать решения: сорваться на выставку в другой город, быстро изменить бизнес-стратегию, не откладывать жизнь на потом. Смелость сказать «нет» девяноста девяти вещам, чтобы сказать «да» одной-единственной, но важной. Это умение не экономить на чувствах: позволить себе плакать от счастья в самолете, глядя в иллюминатор на облака; позволить себе поваляться в кровати вместо похода в магазин, чтобы накопить ресурс; вложить деньги в проект, который зажигает глаза. Я лучше сделаю это сейчас, чем потом буду жалеть долгие годы.
«Время — это единственная валюта, которую невозможно забрать с собой. И я не хочу тратить её бестолково».
— Ольга Яровая
Наверное, это жадность до жизни, помноженная на мудрость, которую я приобрела к своему возрасту. Чем старше становлюсь, тем острее осознаю: время — это единственная валюта, которую невозможно забрать с собой. И я не хочу тратить её бестолково. Жить ярко — значит не пытаться объять необъятное, а наслаждаться тем моментом, который ты выбрал. Это смелость отказываться от посредственного ради единственного. Это любовь к себе, к семье, к мгновениям. Это возможность позволить себе любить то, что тебе дорого, и тех, кто тебе дорог.
От автора
Если собрать интервью в одну мысль, получится вот что: бренд «Вереска» вырос из личной боли, проверен на собственной семье и держится на живом диалоге с покупателями. Для Ольги одежда лишь инструмент. Настоящая цель — сделать осознанное отношение к солнцу такой же нормой, как ремень безопасности в машине.
«Покраснение воспринимается как сигнал тревоги. Мы спокойно можем сказать: “Мне нужна тень” — и не чувствовать себя при этом слабыми».
— Ольга Яровая
Ольга сама приглашает всех к разговору и обещает ответить каждому. У вас остались вопросы после интервью? Хотите узнать, как выбрать солнцезащитную одежду для ребёнка, как совмещать бизнес и материнство или как пережить кризис и не потерять оптимизм?
Напишите свой вопрос Ольге:
🌿 Сайт бренда: vereska.me
💬 Telegram-канал «Вереска»: t.me/vereskaforme
☀️ Личный канал Ольги «Яркое дело»: t.me/yarkoe_delo
Не стесняйтесь спрашивать: в этом интервью Ольга уже показала, что умеет отвечать честно и по делу. 💛